Алексей

Васильевский остров — район с характером, который мы попытаемся понять вместе. Мимо задумчивых василеостровцев мы пройдём в тёмные проходные дворы, заглянем в изящные и порой парадоксальные парадные и чёрные лестницы василеостровских домов.

Наши гости признаются — прогулка по нетуристической Петроградке кардинально отличается от других маршрутов по центральным районам Санкт-Петербурга! По пути мы расскажем вам историю доходных домов, покажем потайные дворы-колодцы и познакомим с эклектичным характером Петроградки.

Дворы, парадные, крыши и коммуналка — это план-минимум для тех, кто хочет познакомиться с Санкт-Петербургом. На этом маршруте есть это всё: вы подниметесь на панорамную крышу, зайдёте в закрытые парадные и прогуляетесь по дворам. А ещё вы заглянете в три уникальные комнаты настоящей ленинградской коммуналки: писателя Сергея Довлатова, «бабушкину» с дореволюционным интерьером и богемную мастерскую художницы Татьяны Милеант.

В это трудно поверить, но потомки архитектора Леонтия Бенуа до сих пор живут в фамильной квартире на Васильевском острове. Она никогда не была коммунальной, поэтому в ней сохранились уникальные детали дореволюционного быта блистательной петербургской семьи.

В музей художественно-промышленной академии имени Штиглица непросто попасть – его двери открываются только для студентов и организованных групп. Нам повезло – мы проследуем под двойной стеклянный купол этого величественного строения в стиле итальянского палаццо, чтобы увидеть все его тайны.

Забудьте всё, что вы знали о Петербурге. Этот город умеет прятать свои самые странные и жуткие истории прямо на виду. Мы покажем вам совсем другой Питер — с его привидениями, тайными символами, масонскими ритуалами и местами, где реальность будто сбоит.
Это не экскурсия. Это городская вылазка в ту самую тень, которую мы обычно не замечаем.

Погрузитесь в увлекательное прошлое музея и академии вместе с профессиональным гидом. Вас ждут редкие образцы прикладного искусства, роскошные интерьеры и возможность сделать памятные фото.

Прогулка по ленинградской коммуналке 60–70-х с ожившими голосами, предметами, интерактивом и атмосферой старого Петербурга.

Живой театр в коммуналке, где каждое движение отзывается прошлым. Смех сквозь слёзы. Ностальгия, которая не отпускает.

Три действующие коммунальные квартиры изнутри: легендарная квартира Довлатова, барская квартира и двухуровневая с советским интерьером. Не реконструкция. Настоящий Петербург за теми дверями мимо которых вы проходили не раз.

Вы стоите на крыше. Внизу весь Петербург. Фотограф уже сделал кадр, а вы только переглянулись.

Вы скажете что не умеете позировать. Фотограф скажет: это не важно. Потому что здесь фото снимают в движении,в городе, без команды замереть.

«Пока стоит Кронштадт — в Петербурге будем спать спокойно» — Пётр I
Уже через короткое время вы едете по дамбе над водой: справа залив, слева маяки, впереди остров который семьдесят лет был закрыт и защищал Петербург с моря.

Это один из самых насыщенных маршрутов по парадным и дворам в центре Петербурга. Всё, за чем обычно охотятся в старом городе, собрано здесь: двор-котик у Пяти углов, дом-пряник Никонова, голубая парадная Каншина и дворы-колодцы, которые без подсказки просто не найти. За полтора часа вы увидите максимум красивых парадных и дворов-колодцев, а в конце получите список секретных адресов, которых нет ни в одном путеводителе.

Петербург можно смотреть, а можно научиться его читать. Эта прогулка — про второе.

За фасадами центра скрыт город, куда обычный турист обычно не попадает. Мы знаем, в какие именно двери войти. За ними Петербург становится понятным.

Район Владимирской площади — место, где на нескольких кварталах сохранилась вся логика старого города. Доходные дома, дворы-колодцы, парадные и чёрные лестницы здесь не декорация, а живая система по которой жил Петербург.

Сначала тёмная арка и скрип тяжёлой двери. А потом свет через витражи, лепнина и лестницы, которые не менялись больше ста лет. Здесь не музей с витринами. Здесь всё по-настоящему.

В декабре 1916 года в подвале этого дворца убили Распутина. В теле нашли три пули разного калибра, хотя стрелявших признали двое. Феликс Юсупов менял показания четырежды: в полиции, в эмиграции, в книге и под присягой. В ту ночь в доме находился британский офицер, однокурсник Юсупова по Оксфорду. Его имя в официальных показаниях не упомянуто. Его пистолет совпадает по калибру с третьей пулей.
Мы пройдём по тем самым комнатам, разберём что доказано, а что легенда, и восстановим картину той ночи по минутам.